Разбиваем аргументы правых (часть 3)
Миф о «геноциде»: как правые продают экономический коллапс 90-х под видом резни
Главный козырь, который националисты вытаскивают в любом споре о мигрантах, звучит так:
«А вы забыли, как они нас геноцидили в Средней Азии в 90-е? Как русских вырезали, а они бежали, бросая квартиры?»
Эта эмоциональная манипуляция рассчитана на неокрепшие умы, которые не знают истории распада СССР. Чтобы оправдать свою сегодняшнюю ненависть, правым жизненно необходим статус «великой жертвы».
Давайте разберём, что в реальности произошло в Центральной Азии в 1990-х годах и почему называть это «геноцидом» — значит не только расписываться в тотальной исторической безграмотности, но и оскорблять память настоящих жертв геноцидов ХХ века.
Содержание
- Терминология: что такое геноцид?
- Таджикистан: чужая война, украденная правыми
- Узбекистан и Кыргызстан: погромы, в которых русские были зрителями
- Настоящие причины Великого Исхода
- «Товарные вагоны» и кража чужой трагедии: как правые конструируют свои мифы
- Итог
- Комментарии: оставьте свой и прочтите другие
Терминология: что такое геноцид?
Согласно международному праву, геноцид — это целенаправленная политика, направленная на физическое уничтожение определённой этнической, расовой или религиозной группы. Для геноцида нужны государственная машина, концентрационные лагеря, приказы об уничтожении, зондеркоманды.
Ничего подобного, даже отдалённо, ни в одной республике Центральной Азии по отношению к русским не существовало. Правительства этих молодых государств не издавали приказов об уничтожении славян. Наоборот, власти всеми силами пытались удержать квалифицированные русскоязычные кадры, без которых мгновенно вставали заводы и электростанции.
Таджикистан: чужая война, украденная правыми
Главная страшилка националистов — Таджикистан. Именно оттуда приходят самые жуткие рассказы о крови. Только правые «забывают» уточнить один факт: в Таджикистане шла страшная гражданская война. И это была война не против русских. Это таджики убивали таджиков.
Конфликт строился на клановой, региональной и идеологической вражде (“юрчики” против “вовчиков”, “кулябцы” против “гармцев” и “памирцев”). В этой бойне погибло до 100 тысяч человек, и 95% из них были этническими таджиками. Русские в этой войне часто оказывались в более безопасном положении: к ним в дом не врывались в поисках «кулябцев», потому что русские были вне этих внутритаджикских разборок. Местные русские сами вспоминали, как таджики из уязвимых кланов прятались у них в квартирах, зная, что «русских не тронут».
Почему же русские бежали из Таджикистана? По той же причине, по которой оттуда бежали сотни тысяч самих таджиков: война, шальные пули, разгул бандитизма, голод и отсутствие малейших перспектив.
Узбекистан и Кыргызстан: погромы, в которых русские были зрителями
В других республиках полномасштабной войны не случилось, но межнациональные конфликты полыхнули ярко. Правые часто показывают фотографии трупов и сожжённых домов из Ферганы (1989 год) или Оша (1990 и 2010 годы), выдавая это за «резню русских».
Это откровенная, наглая ложь. Ферганские погромы — это столкновения узбеков с турками-месхетинцами. Ошская резня — это кровавый территориальный и социальный конфликт между кыргызами и узбеками. Да, это были чудовищные события, но русских там не резали. Славянское население в этих регионах оставалось в роли шокированных наблюдателей, а иногда советские (впоследствии российские) военные выступали буфером, спасая местных жителей друг от друга. Понимая, что регион превращается в пороховую бочку межнациональных азиатских разборок, русские принимали логичное решение собрать чемоданы и уехать оттуда, где соседи могут начать резать друг друга из-за клочка земли.
Настоящие причины Великого Исхода
Так почему же миллионы русских покинули относительно спокойные Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан и Туркменистан, если их там не убивали? Причины далеки от кровавых фантазий националистов, они носят социально-экономический характер:
Во-первых, коллапс экономики. После распада СССР разорвались производственные цепочки. Крупные индустриальные гиганты, конструкторские бюро, заводы, где в основном работало русскоязычное население, закрылись. Люди, которые вчера были уважаемыми инженерами, остались без копейки в условиях чудовищной гиперинфляции. Выбор был прост: умереть от голода в остановившемся городе или уехать в Россию, где тоже было тяжело, но был хоть какой-то шанс выжить.
Во-вторых, потеря социального статуса и закон о языках. В одночасье русские превратились из представителей доминирующей нации в национальное меньшинство. Титульные нации (казахи, узбеки, кыргызы) начали строить свои национальные государства. Государственными языками стали местные. Русскоязычному врачу, чиновнику или директору, чтобы сохранить свою должность, теперь нужно было в совершенстве овладеть местным языком. Многие не хотели, да и не могли переучиваться в зрелом возрасте. Карьерные лифты для русских закрылись, началась «коренизация» элит. Осознав, что их дети здесь навсегда останутся людьми второго сорта в профессиональном плане, русские выбирали репатриацию.
В-третьих, бытовой шовинизм. Глупо отрицать, что на фоне всплеска национального самосознания местного населения появилось бытовое хамство. Знаменитое базарное «Уезжай в свою Россию!» звучало нередко. Местные маргиналы действительно могли отжать квартиру за бесценок у одинокой русской пенсионерки, пользуясь слабостью коррумпированной милиции. Но, во-первых, с тем же успехом бандиты отжимали квартиры у своих же соотечественников. А во-вторых, бытовое хамство и криминальный беспредел эпохи первоначального накопления капитала — это беда всего постсоветского пространства 90-х, включая саму Россию. Называть слова «убирайся отсюда» геноцидом — это юридический и логический абсурд.
«Товарные вагоны» и кража чужой трагедии: как правые конструируют свои мифы
Разбирая истеричные комментарии правых активистов в сети, невозможно обойти стороной один из самых показательных штампов. Звучит он примерно так:
«А вы забыли, как при развале СССР русских выгоняли, распихивали по товарным вагонам и расстреливали?»
Эта фраза — идеальный пример того, как устроена пропаганда новых националистов. В ней нет ни грамма правды о 90-х, зато есть феноменальное невежество и откровенное мародёрство на страницах истории.
Давайте зафиксируем исторический факт: при распаде Советского Союза ни в одной из республик Средней Азии не было никаких организованных, принудительных посадок русских в «товарные вагоны». Не существовало никаких государственных директив о вывозе русскоязычного населения, не было вооружённых конвоев, сгоняющих людей к железнодорожным путям, и тем более не было массовых расстрелов у эшелонов.
Да, исход славянского населения из бывших советских республик был массовым. Да, люди бежали от экономического коллапса, безработицы, а в случае с Таджикистаном — от ужасов гражданской войны. Они бросали или продавали за бесценок квартиры, они испытывали колоссальные трудности с переездом. Но уезжали они сами: покупая билеты на обычные пассажирские поезда, самолёты, нанимая грузовики для перевозки вещей. Никто не запирал их в скотских условиях товарняков под дулами автоматов.
Откуда же в воспалённом сознании правых взялся этот жуткий образ «товарных вагонов и расстрелов»?
Здесь мы сталкиваемся с потрясающим цинизмом: русские правые просто украли чужую историческую трагедию.
Образ людей, которых среди ночи поднимают вооружённые люди, дают час на сборы, а затем тысячами запихивают в холодные теплушки (товарные вагоны) и отправляют в неизвестность на верную смерть от холода и тифа — это абсолютно реальная страница советской истории. Но относится она не к русским в 1990-х, а к депортированным народам в 1940-х.
Это сталинская депортация. Это операция «Чечевица» 1944 года, когда в такие вагоны штыками загоняли чеченцев и ингушей. В такие же вагоны грузили крымских татар, калмыков, поволжских немцев, корейцев.
И здесь кроется самая злая ирония, которая ломает всю ксенофобскую картину мира правых. Знаете, куда отправляли эти набитые людьми товарные эшелоны? Их отправляли в ту самую Среднюю Азию — в степи Казахстана, в Узбекистан, в Киргизию. Туда, где выброшенных на мороз репрессированных людей спасали от верной гибели местные жители. Предки сегодняшних мигрантов, которых так ненавидят националисты, делились со ссыльными последней лепёшкой, пускали их в свои юрты и дома, не давая замёрзнуть.
И кстати: ещё один пример цинизма нациков
В правых пабликах регулярно всплывает архивная фотография: улыбающиеся люди с аккордеоном, дети, залитый солнцем двор. Поверх снимка — патетическая надпись:
«Мы — русские Чеченской АССР, до начала 90-х нас было больше 120 000… Помните о нас!»
Посыл пабликов очевиден: вызвать волну ненависти к чеченцам, выставив их некими «природными агрессорами», которые якобы внезапно проснулись в 90-е и уничтожили мирное русское население.
Но этот снимок и текст поверх него — эталонный памятник исторической манипуляции и цинизма. Достаточно взглянуть на мелкий шрифт внизу снимка, где указана дата и место:
«г. Грозный, 1947 год»
Что такое 1947 год в Грозном? Это время, наступившее всего через три года после чудовищной сталинской депортации чеченцев и ингушей — операции «Чечевица» 1944 года. Полмиллиона человек под дулами автоматов погрузили в скотские вагоны и вывезли в казахстанские степи, где десятки тысяч погибли от тифа и голода. Саму Чечено-Ингушскую АССР тогда попросту стёрли с карты, создав Грозненскую область.
В опустевшие дома, квартиры и целые аулы переселяли людей из других регионов СССР, включая центральную Россию. Использование фотографии 1947 года как символа «утраченного рая» — это верх беспамятства. Правые пропагандисты даже не понимают, что романтизируют снимок, сделанный буквально на свежих руинах судеб депортированного народа, в домах, откуда хозяев выгнали на верную смерть.
Вторая манипуляция правых — попытка доказать, что сосуществование русских и чеченцев невозможно в принципе. Это опровергается советской историей.
В 1957 году, после реабилитации, вайнахи начали возвращаться на родину. Республика была восстановлена. Вопреки фантазиям шовинистов о «вечной резне», народы десятилетиями жили бок о бок. Грозный стал мощным индустриальным, научным и студенческим центром Северного Кавказа. Чеченцы, русские, ингуши и армяне вместе работали на нефтеперерабатывающих заводах, учились в одних институтах, дружили семьями и растили детей. Никакой «генетической склонности» к вытеснению русских не существовало.
Что же произошло в 90-е? С распадом СССР и приходом к власти Джохара Дудаева Чечня погрузилась в криминальный хаос и беззаконие, от которого страдали абсолютно все жители, независимо от национальности (у чеченцев просто были родовые институты защиты — тейпы, которых у городского русскоязычного населения не было).
Но самый страшный, смертельный удар по русскому населению Грозного нанесла… федеральная власть, пославшая армию «наводить конституционный порядок».
Когда в декабре 1994 года начался штурм Грозного, многоэтажные жилые кварталы города подверглись массированным ковровым бомбардировкам и ураганным артиллерийским обстрелам. Чеченские семьи в массе своей могли эвакуироваться в сёла и горные аулы к родственникам. У русских жителей Грозного — учителей, инженеров, заводчан, одиноких стариков — родственников в кавказских сёлах не было. Они оказались наглухо заперты в подвалах панельных домов на тех самых улицах Первомайской и Октябрьской.
Тысячи мирных русских грозненцев погибли не от рук соседей-чеченцев, а под авиабомбами и снарядами собственной, российской армии. Это признавали все правозащитники и очевидцы тех событий.
Трагедия русского населения Грозного — это реальная, кровоточащая рана, результат распада государства и чудовищной бездарности кремлёвских политиков, решивших сровнять полумиллионный город с землёй.
Но когда современные правые берут фото 1947 года (эпохи депортаций), закрывают глаза на преступления сталинизма, забывают про десятилетия мирной совместной жизни и умалчивают о том, кто на самом деле уничтожил дома этих людей в 1995-м, — это не память. Это подлая спекуляция на костях ради разжигания новой национальной розни.
Что мы имеем в сухом остатке? Когда современным «защитникам нации» не хватает реальной фактуры, чтобы обосновать свою ненависть к приезжим, они не брезгуют ничем. Они берут страшную трагедию других народов, вымарывают оттуда настоящих жертв, вписывают вместо них русских, переносят действие на 50 лет вперёд — и подают этот фальсификат доверчивой аудитории. Это уже не просто невежество. Это историческое мародёрство, цель которого — оправдать сегодняшний, вполне реальный нацизм.
Итог
Русский исход из Центральной Азии был гигантской человеческой драмой, трагедией сломанных судеб, потерянного имущества и утраченной родины для миллионов людей. Это была болезненная экономическая и социальная миграция.
Но ультраправые не умеют сочувствовать реальной экономической драме — это слишком скучно и не разжигает кровь. Им нужно подменить понятия. Они берут страшные факты гражданской войны в Таджикистане, приплетают к ним узбекско-кыргызские столкновения, накладывают всё это на массовый отток населения из-за безработицы — и получают на выходе «сотни тысяч вырезанных русских».
Скармливая этот миф обществу, правые решают главную задачу: они пытаются легитимизировать свой сегодняшний расизм. Их логика проста: «Раз они нас резали в 90-х, значит, нам сейчас позволено травить их курьеров, избивать их строителей и кричать, что им тут не место». Это удобная, лживая и подлая позиция. Тот, кто строит свою правоту на переписывании истории, в реальности защищает не нацию, а лишь своё право безнаказанно ненавидеть.
Комментарии
Отправить комментарий
Напишите свой комментарий здесь