Разбиваем аргументы правых (часть 4)
Бытовой шовинизм в повседневной жизни
В наших предыдущих расследованиях мы детально разбирали «глобальные» аргументы современных правых. Мы препарировали их манипуляции со статистикой криминала, исторические мифы про развал СССР, сказки об экономическом ущербе и спланированные атаки на систему здравоохранения. Всё это — классический арсенал националистов для долгих политических дискуссий в Telegram-каналах и телевизионных ток-шоу.
Но у этой идеологической ненависти есть куда более приземлённое и уродливое воплощение. Давайте закроем интернет, выйдем из виртуального пространства и спустимся на базовый, уличный уровень.
Мы переходим к явлению, которое можно назвать агрессивным бытовым шовинизмом. Это ровно то, с чем российским мусульманам и выходцам из национальных республик приходится сталкиваться ежедневно и вживую: на кассах супермаркетов, в вагонах метро, на улицах и в поликлиниках. То, что для диванного националиста является очередной темой для поста, для обычного верующего человека становится каждодневной рутиной оправданий за свой образ жизни.
В этой части нашего большого разбора мы шаг за шагом разобьём весь тот шквал абсурдных претензий, который сегодня летит в лицо мусульманам в повседневной жизни. Мы разберём нападки на традиционную закрытую одежду (хиджаб), покажем тотальную юридическую безграмотность крикунов, прячущихся за термином «светское государство», и препарируем откровенно комичную истерику, которую правые активисты устраивают вокруг сертификатов «Халяль» в продуктовых магазинах.
Пришло время показать, что под маской «защиты светских устоев» в общественных местах скрывается всё то же самое пещерное невежество, неспособное уживаться ни с законами экономики, ни с законами здравого смысла.
Содержание
Почему правые ничего не смыслят в хиджабе
(5 слайдов)
Если понаблюдать за риторикой правых пабликов (вроде «Русской общины» и ей подобных), можно заметить их маниакальную одержимость внешним видом мусульманок. Девушек в закрытой одежде они записывают в угрозу национальной безопасности, пугают обывателей словами «хиджабизация» и «арабизация», а в качестве ультиматума выдвигают потрясающий по своей безграмотности тезис:
«Носите свою религиозную одежду в мечетях! У нас светское государство, а религиозная одежда уместна только в храме»
Этот лозунг звучит хлёстко, но стоит его немного копнуть, как наружу вылезает тотальное, пещерное непонимание сути религий со стороны самих «защитников светскости».
Начать стоит с того, что если ты берёшься судить чужие религиозные каноны, неплохо было бы знать собственные. Большинство активистов правых движений позиционируют себя как «русские православные». И они искренне считают, что норма поведения верующей женщины — это надеть платочек ровно у входа в церковь, а выйдя за ворота храма, снять его и пойти по своим делам с распущенными волосами в джинсах.
Но проблема в том, что в каноническом христианстве женщина точно так же должна покрывать голову постоянно, а не только во время посещения храма! Однако в современном обществе сложилась удивительная практика избирательной религиозности.
Это очень напоминает поведение автомобилистов-лихачей: водитель несётся со скоростью 120 км/ч, видит знак фотофиксации (камеру), резко бьёт по тормозам, проезжает участок по правилам, а потом снова вдавливает педаль в пол. Точно так же относятся к своей религии номинальные верующие: «камера» (храм) появилась на горизонте — надели платок, вышли из храма — правила перестали действовать. Отсутствие камер на трассе не отменяет ПДД, а выход за ограду церкви не отменяет христианские каноны скромности. Но об этом правые почему-то скромно помалкивают.
И вот что важно: тот факт, что большинство светских христианок давно отступили от повседневного ношения платка, вовсе не означает, что мусульманки обязаны равняться на эту расслабленную модель поведения. У мусульман нет привычки быть верующими «только по пятницам и в мечети». Требовать от них перенять образ жизни тех, кто соблюдает религию лишь наполовину — это верх наглости и эгоцентризма.
Вторая грандиозная ошибка националистов кроется в самом термине «религиозная одежда». Правые просто не понимают, что это такое.
Религиозная (ритуальная) одежда — это специфическое облачение, которое используется исключительно для совершения обрядов. В исламе примером такой одежды служит ихрам — два куска белой нешитой материи. В него облачаются мужчины только для совершения паломничества (хаджа) в Мекку. Вот в нём действительно не ходят в супермаркет или в университет. У православных такой одеждой является богослужебное облачение священника (фелонь, епитрахиль) — батюшка не ходит в парчу, расшитую золотом, когда идёт покупать картошку на рынок.
А хиджаб (закрытое платье и платок) — это НЕ религиозная одежда в обрядовом смысле!
То, что правому активисту со стороны кажется «агрессивным религиозным символом», для самой мусульманки является базовой, повседневной одеждой. Она в ней живёт. Это просто её способ выйти из дома в общество, чтобы её не видели посторонние мужчины, не являющиеся членами её семьи. Она в ней готовит, ходит на работу, гуляет в парке и да — встаёт на молитву (намаз).
Исторический миф: хиджаб — одежда проституток?
Среди противников закрытой одежды существует один излюбленный «исторический» козырь. С видом великих знатоков востоковедения они заявляют:
«А вы вообще знаете историю? В XIX веке в Османской империи (или в Египте, Турции — версии меняются) хиджаб и закрытую одежду носили проститутки! Это их ежедневная рабочая форма!»
Этот аргумент правые повторяют так часто и с таким упоением, словно нашли неопровержимый компромат на Ислам. Но стоит применить элементарную логику и поднять исторические документы, как эта «сенсация» превращается в позорное саморазоблачение тех, кто её транслирует.
Исторический статус: привилегия свободных женщин
Начнём с базовой истории права на Ближнем Востоке. На протяжении тысячелетий — начиная от Законов Среднеассирийского царства (XII век до н.э.) и заканчивая османским законодательством (Канун-наме) — ношение покрывала было исключительной привилегией свободных, знатных и добропорядочных женщин. Рабыням и женщинам лёгкого поведения покрываться было законодательно запрещено под страхом сурового публичного наказания. Покрывало служило правовым маркером неприкосновенности и чести: оно говорило обществу, что перед ними женщина, находящаяся под защитой рода и закона.
Зачем куртизанки надевали покрывало?
Действительно, в полицейских хрониках Стамбула XIX века можно встретить упоминания о том, что падшие женщины на улицах закрывали себя с ног до головы. Но почему они это делали? Они надевали это не потому, что закрытая одежда была «униформой проституции»! Проституция в Османской империи была строжайше запрещена законом и жестоко порицалась обществом. Женщина, шедшая на панель, рисковала подвергнуться аресту, изгнанию или самосуду родственников. Она надевала покрывало исключительно с одной целью — спрятать лицо, чтобы никто на улице не узнал, кто она такая, из какой она семьи и чем занимается.
Аналогия с грабителем в балаклаве
Чтобы диванные историки наконец поняли всю комичность своих рассуждений, перенесём эту ситуацию в наш современный мир.
Представьте грабителя, который идёт брать банк. Он надевает чёрную лыжную шапку с прорезями для глаз — балаклаву. Зачем? Чтобы камеры наблюдения и свидетели не опознали его лицо. Следуя потрясающей «логике» правых активистов, мы должны сделать вывод: балаклава — это официальная спецодежда грабителей! А значит, альпинист на заснеженном склоне, лыжник на курорте, боец спецназа на дежурстве или мотоциклист в подшлемнике — все они «носят одежду преступников» и пропагандируют бандитизм!
Звучит как идиотизм? Абсолютно. Но именно этот идиотизм националисты пытаются выдать за серьёзный исторический аргумент.
Женщины лёгкого поведения надевали покрывало по той же причине, по которой грабитель надевает балаклаву: это была банальная маскировка. Они мимикрировали под честных женщин, чтобы раствориться в толпе.
И здесь логика правых совершает сальто и бьёт их самих по голове. Сам факт того, что проститутка пыталась выдать себя за покрытую мусульманку, как раз и доказывает, что закрытая женщина в обществе была эталоном чистоты, скромности и благородства! Ведь преступник всегда маскируется под законопослушного гражданина, а не наоборот.
Пытаться приравнять традиционную скромную одежду к атрибуту публичных домов на основании того, что преступницы использовали её как маску — это верх демагогии. С таким же успехом можно запретить ношение медицинских масок или тёмных очков только потому, что их иногда надевают карманники в метро.
Если правым сложно осознать эту разницу, давайте приведём два абсолютно светских примера.
Первый пример: спортивный костюм. Nike, Adidas или Reebok выпускают трикотажные костюмы и кроссовки специально для занятий спортом. Это их прямое назначение. Но миллионы россиян используют спортивки как повседневную одежду. В них гуляют с собаками, ходят в магазин, едут в поездах. Ни один нормальный человек не подойдёт к парню в «адидасе» на улице и не закричит: «Носи свою спортивную одежду в спортзале! У нас тут улица, а не стадион!»
Второй пример: строгий мужской костюм. Для многих пиджак и галстук — это «парадно-выходная» одежда, которую они надевают только пару раз в жизни на свадьбу или в суд. Но есть люди (профессура или бизнесмены), для которых классический костюм — это их повседневный стиль. Они носят его всегда и везде. Им в нём комфортно.
С хиджабом история ровно такая же. Для мусульманки это не парадно-ритуальный костюм, предназначенный для показательных выступлений в мечети. Это её базовый дресс-код, норма личной скромности. И когда «Русская община» возмущается тем, что женщины ходят в платках по светским улицам и устраиваются в таком виде на работу (что прямо видно на их листовках, где врач в хиджабе объявляется «арабизацией»), они фактически требуют от женщин раздеться, нарушив личные и культурные границы, просто в угоду чьим-то ксенофобским фантазиям.
Заявления о том, что хиджаб — это скрытая «арабизация России», показывают лишь одно: правые паблики борются не за закон и порядок, а за право диктовать свободным людям, как им выглядеть и как им верить.
«Светское государство»: как правые перепутали свободу с атеистической диктатурой
Если вы попытаетесь объяснить правому активисту, что его требования раздеть мусульманок абсурдны, вы со стопроцентной вероятностью услышите заученную, шаблонную фразу: «У нас светское государство!» Этим лозунгом они буквально тычут в лицо любому верующему неславянского происхождения.
Произнося это, националисты принимают гордый вид знатоков Конституции. Но парадокс заключается в том, что они совершенно не понимают истинного, юридического смысла термина «светское государство», путая его с агрессивным государственным атеизмом времён раннего СССР.
Светское — не значит атеистическое.
Фундаментальная политическая безграмотность правых состоит в знаке равенства, который они ставят между светскостью и обязательностью безбожия. Но это в корне неверно!
Светское государство не означает, что религия запрещена, изгнана из публичного пространства или что все обязаны выглядеть как атеисты. Истинный смысл светского государства — это принцип идеологического и религиозного многообразия (плюрализма). Это означает ровно одно: государство не имеет права насаждать сверху какую-либо одну обязательную религию или идеологию. Оно держит нейтралитет.
В светском государстве каждый гражданин обладает неприкосновенным правом исповедовать любую религию, жить по её канонам или не исповедовать вообще никакой. Это двустороннее шоссе. Если светский, неверующий человек встречает на улице человека в хиджабе, он должен зарубить себе на носу: светский образ жизни — это право, а не повинность. Светский стиль поведения подходит лично ему, светскому человеку. А у верующего есть свой образ жизни, на который он имеет точно такое же, железобетонное конституционное право.
Ещё один любимый тезис «Русской общины» и ей подобных звучит так:
«У нас верховенство светского закона! Ваш шариат здесь не указ!»
Звучит громко, но есть один колоссальный правовой нюанс, о котором правые комментаторы даже не подозревают. Да, светский закон обязателен для всех. Но сам этот светский закон изначально должен писаться так, чтобы учитывать интересы всех слоёв общества, включая многочисленные религиозные группы.
В демократическом светском государстве закон не может быть инструментом подавления меньшинств. Если депутаты вдруг примут закон, который необоснованно ущемляет права верующих (например, запретит им носить традиционную скромную одежду, не несущую никакой угрозы окружающим), то такой закон прямо противоречит Конституции РФ — главному закону страны, гарантирующему свободу вероисповедания. Подобные запреты должны и обязаны оспариваться в Конституционном суде. Закон — это общественный консенсус, а не дубинка в руках ксенофобов.
Поскольку правым тяжело даются абстрактные понятия из области конституционного права, давайте приведём для них максимально бытовой, стопроцентно светский пример.
Представьте себе сферу человеческих увлечений (хобби) и досуга. Общество многообразно: один человек после работы фанатично занимается рыбалкой, второй все выходные проводит в спортзале, тягая железо, третий едет на фестиваль аниме-косплея в ярком костюме, а четвёртый сидит дома и читает классику.
Государство не вмешивается в то, как люди проводят свой легальный досуг. Оно не издаёт указ: «С завтрашнего дня все граждане России обязаны увлекаться только шахматами! С удочками на улицу не выходить, это нарушает шахматные скрепы!»
Почему? Потому что это абсурд, диктатура и нарушение базовых прав личности. Люди разные, и в этом сила общества. Никто не вправе подходить к рыбаку и кричать: «Спрячь свой спиннинг, ты меня раздражаешь!»
С мировоззрением и стилем одежды ситуация абсолютно идентична. Свобода совести подразумевает, что никто не имеет права загнать всё многомиллионное общество в жёсткое прокрустово ложе единого дресс-кода или единого образа мыслей. Утверждая обратное, националисты защищают вовсе не светское государство. Они пытаются построить тоталитарную казарму, где каждый, кто внешне или внутренне от них отличается, объявляется вне закона.
Клоунада в супермаркетах: как значок «Халяль» напугал националистов до обморока
Если паранойя с поиском «агентов исламизации» среди врачей и студенток кажется вам дном, то со дна уверенно постучало движение «Сорок сороков». Их недавние рейды по продуктовым магазинам в поисках «запрещёнки» — это уже готовый сценарий для абсурдистской комедии.
Бравые активисты ходят между стеллажами с колбасой, курами и сладостями, находят на упаковках зелёную маркировку حلال «Халяль» (Halal) и поднимают истерику федерального масштаба:
«Посмотрите! Идёт скрытая халялизация России! Арабизация продуктов питания! Нас заставляют есть исламскую еду!»
В этой панике националисты снова попадают в ту же самую интеллектуальную ловушку, что и с хиджабами: они борются с явлениями, смысл которых их мозг просто не в состоянии осмыслить.
Правым везде мерещатся хитрые радикалы, пытающиеся тайно обратить россиян в ислам через куриные сосиски. Но реальность, как всегда, разочарует любителей конспирологии.
Значок «халяль» не делает продукт специфически «исламским» или религиозным артефактом. Само слово означает лишь «дозволенное». Для мусульман эта отметка — гарантия того, что в составе нет свинины, компонентов из неё (желатина, скрытых жиров), алкоголя, и что мясо получено дозволенным путём. Всё. В этих продуктах нет заклинаний, магии или угрозы суверенитету.
Производители колбасы, конфет или молочки получают халяльные сертификаты не потому, что мечтают построить Всемирный Халифат. Они делают это ради чистой прибыли! Это банальные законы капитализма. Многие продукты производятся для реализации по федеральным торговым сетям по всей России. Производителю просто экономически невыгодно делать одну упаковку печенья для Рязани, а другую — для Татарстана, Башкортостана или республик Кавказа. Мусульмане составляют огромную долю потребителей на российском рынке. Если на продукте нет понятного знака о чистоте состава, мусульманин пройдёт мимо. Если знак есть — продажи растут. Бизнес просто расширяет рынок сбыта, экономя время покупателя на вчитывание в мелкий шрифт.
Давайте посмотрим на полки магазинов глазами нормального, адекватного человека. Сегодня на одной и той же упаковке условных сушек или печенья можно увидеть сразу целую россыпь значков: «100% Веган», «Подходит для сыроедов», «Постный продукт» (означающий, что продукт дозволен к употреблению православными в период поста), «Кошер» (дозволено иудеям) и тот самый «Халяль».
И что же мы видим? Православные не бьются в конвульсиях от того, что на пачке стоит штамп еврейского кашрута. Веганы не пишут доносы в Следственный комитет из-за слова «Постное». Они просто видят свой маркер, убеждаются, что продукт им подходит, покупают его и идут домой. И только ультраправые активисты, увидев на пачке слово «Халяль», устраивают в супермаркетах истерики с включённой камерой и призывами к бойкоту.
Значок «халяль» — это не вербовочный пункт. Это просто визуальный маркер, своеобразный информационный код. Он считывается мусульманами для экономии времени. И он абсолютно ни к чему не обязывает человека, не исповедующего ислам: вы не станете мусульманином, съев халяльную говядину, так же, как не станете индуистом, съев вегетарианский салат.
И тут возникает закономерный вопрос к самим правым «крестоносцам». Уважаемые борцы с колбасой! Если вы идёте по магазину и видите на упаковке значок, значения которого вы не понимаете, и который нарисован вообще не для вас — почему бы вам его просто не проигнорировать? Кто дал вам право решать за производителей, какую аудиторию им привлекать, и почему чужое удобство так невыносимо ранит ваше национальное самосознание?
Ответ, увы, очевиден. Заботой о традициях тут и не пахнет. Рейды по супермаркетам — это очередная, совершенно нелепая попытка докопаться до «чужаков», даже если эти «чужаки» представлены всего лишь пачкой пельменей.
Чтобы окончательно обнажить всю нелепость и комичность борьбы ультраправых со значками «Халяль», давайте проведём один потрясающий по своей наглядности мысленный эксперимент. Абстрагируемся от еды и религий и выйдем на обычную городскую улицу.
(4 фотографии)
На фасадах большинства многоквартирных домов в России можно встретить специфические таблички: белые квадраты с красными буквами «ПГ» (пожарный гидрант), непонятными стрелочками и цифрами, жёлтые знаки газовщиков с указанием давления в трубах или метки подземных кабелей связи.
Для 99% простых прохожих эти надписи и стрелочки не значат ровным счётом ничего. Мы проходим мимо них каждый день и даже не замечаем. А вот для пожарного расчёта, приехавшего тушить огонь, или для аварийной бригады водоканала эти знаки бесценны — по ним специалисты мгновенно, за секунды ориентируются, где под снегом или асфальтом находится нужный люк, вентиль или труба.
А теперь представьте, что завтра в вашем дворе появляется некий «гражданский активист» с мегафоном, который начинает собирать толпу жильцов и истерично орать:
«Доколе мы будем это терпеть?! Что это за тайные символы на наших, исконно русских кирпичных стенах? Я в этих ваших стрелочках ничего не понимаю, мне они не нужны! Уберите это немедленно! А если пожарным или газовщикам так надо — пускай у себя в компьютерах пометки ставят, а нам эти значки на наших домах глаза мозолить не должны!»
Спросите себя: как отреагирует нормальное общество на такого персонажа? Совершенно верно: жильцы покрутят пальцем у виска, бабушки на лавочках окрестят его сумасшедшим, а кто-нибудь сердобольный вызовет бригаду скорой психиатрической помощи. Потому что агрессивная борьба со служебной маркировкой, которая просто тебе не предназначена, — это классический диагноз.
Но вот тут-то и начинается самое страшное. Когда происходит абсолютно то же самое, но место действия меняется на продуктовый магазин, а красная табличка «ПГ» меняется на зелёную надпись «Халяль», общество почему-то забывает вызвать санитаров.
Значок «Халяль» на упаковке сосисок или печенья — это ровно такой же служебный маркер, как табличка «Пожарный гидрант» на стене вашего дома. Он нарисован не для того, чтобы обратить вас в Ислам. Он нарисован для конкретной целевой аудитории (мусульман), чтобы они, подобно пожарным или связистам, могли мгновенно, не теряя времени на чтение микроскопического шрифта с составом на обратной стороне пачки, понять: здесь нет свинины и запрещённых добавок, продукт безопасен для их рациона. Всё! Функция этого значка на этом исчерпана. Светскому человеку этот знак не несёт никакой информации — это просто типографская краска.
Но когда активисты правых движений устраивают истерики среди торговых рядов, требуя стереть этот маркер с упаковки с криками «Пускай в своих телефонах ищут, что им можно есть!», их почему-то не увозят в смирительных рубашках. Более того — они собирают в соцсетях внушительную армию поддержки из сотен тысяч подписчиков!
Почему же общество легко распознаёт клинический бред в случае со знаками водоканала, но слепнет, когда дело касается халяля?
Потому что первый сумасшедший просто не понимает, как устроено ЖКХ, и это смешно. А вторые (ультраправые) заворачивают свой бред в красивую обёртку ксенофобии, прикрываясь лозунгами о «спасении нации». В российском обществе долгими годами искусственно культивировалась настороженность и враждебность ко всему, что связано с исламской культурой или Кавказом.
Националистические паблики виртуозно используют этот страх перед «чужим». Они берут абсолютно невинную, рутинную, банальную коммерческую этикетку и накачивают её образом экзистенциального врага. В результате обыватель, которому в обычной жизни вообще нет дела до чужих религиозных заморочек, вдруг начинает верить, что зелёный кружочек на колбасе как-то угрожает его идентичности или что-то ему насаждает.
Любой здравомыслящий человек должен понимать: если вы боитесь символов, которые просто не для вас нарисованы, проблема не в символах. Проблема в том, что вам успешно продали паранойю. И пока вы послушно лайкаете видеоролики борцов с халяльными пельменями, где-то в сторонке радостно потирают руки люди, построившие на вашей ненависти многомиллионный политический и финансовый бизнес.
Если уроки конституционного права, медицины и социологии правым активистам даются тяжело, давайте попробуем зайти с неожиданной стороны и преподать им наглядный пример мудрости из сферы IT. Любой веб-разработчик знает: фундамент интернета построен на гениальном принципе толерантности и отказоустойчивости.
Посмотрите, как устроен язык разметки веб-страниц — HTML, и как его обрабатывают браузеры.
В HTML существуют теги, которые предназначены для вывода текста или картинок на экран — они понятны всем и видны сразу. Но есть и множество специфических тегов, созданных для узких, невидимых задач. Это могут быть мета-теги для поисковых роботов Google или Яндекса, специальные атрибуты ARIA для голосовых синтезаторов (читающих экран слепым людям), теги для устройств вывода шрифта Брайля или теги для программ аналитики и сбора статистики. Кроме того, язык постоянно развивается, и появляются новые теги из последних спецификаций, которых раньше не было.
Как же ведёт себя обычный браузер, когда при загрузке страницы внезапно натыкается на абсолютно незнакомый ему тег?
Он не зависает. Он не выводит на весь экран красное окно с надписью «Ошибка загрузки!». Он не блокирует пользователю доступ к сайту. В архитектуру браузера встроен железный закон мудрости: он просто спокойно этот тег игнорирует.
Внутренний монолог браузера в этот момент можно описать так:
«Вот этот кусок кода я не понимаю. Понятия не имею, что он означает. Но какое право я имею возмущаться? Явно же это написано не для меня. Наверное, это нужно для поисковика, или для голосовой читалки, или для какой-то программы сбора статистики. Пусть на него обращает внимание тот, для кого он предназначен»
И после этого браузер с ледяным спокойствием возвращается к своей привычной работе — рендерит страницу дальше, чтобы обычный пользователь мог комфортно читать текст.
Но наши ультраправые активисты, к сожалению, работают совершенно по другому алгоритму. Их мышление в точности копирует поведение старого, капризного языка программирования JavaScript.
Как только старый движок JavaScript встречает выражение из более поздней версии (незнакомый синтаксис), он не может просто пройти мимо. У него случается настоящая истерика! Он моментально прерывает выполнение всего скрипта на странице, выкидывает «фатальную ошибку» (SyntaxError) и начинает вопить:
«Я не понимаю, что от меня хотят! Разбирайтесь сами, я больше вообще ничего делать не буду!»
Из-за этого всё меню сайта перестаёт нажиматься, а страница ломается. Разработчикам, чтобы усмирить эту истерику скрипта, приходится прикручивать костыли — хитрые алгоритмы совместимости (транспиляторы), которые разжёвывают капризному коду каждый символ.
Шовинисты на улицах ведут себя как тот самый зависший, устаревший JavaScript.
Они видят на улице женщину в хиджабе или надпись «Халяль» на пачке с зефиром (встречают кусок «кода», который им непонятен). И вместо того, чтобы, подобно мудрому браузеру, подумать: «я это не понимаю, но это написано не для меня, пойду заниматься своими делами», они выбрасывают критическую ошибку. У них отключается базовая социальная логика, они останавливают свою нормальную жизнедеятельность и начинают на всю улицу орать о «радикализации» и «угрозе нации».
Здоровое гражданское общество не может работать на ломаном JavaScript, который крашится от любого чужого символа. Сильное общество должно функционировать по законам HTML: научиться спокойно пропускать мимо себя атрибуты, которые адресованы другим системам, и стабильно делать своё дело. Потому что истинная сила — не в умении кричать на непонятные теги, а в способности мирно отображать общую картину.
Когда правые активисты понимают, что над их борьбой с зелёным кружочком на упаковке печенья в открытую смеются, они делают финт ушами. Они прячут ксенофобские лозунги и натягивают на себя солидную маску «обеспокоенных потребителей» и «защитников рабочего класса». В ход идут два последних, якобы непробиваемых экономических аргумента.
Аргумент первый: «Скрытый налог на религию»
Логика правых звучит так:
«Чтобы получить сертификат «Халяль», завод платит деньги сертифицирующему органу. Значит, эти расходы производитель закладывает в итоговую цену товара! Почему мы, русские немусульмане, должны из своего кармана оплачивать чужие религиозные хотелки?»
Этот аргумент разваливается на части при первом же столкновении с реальностью свободного рынка.
Во-первых, стоимость самой бумажки-сертификата для гигантского федерального пищевого комбината — это абсолютные копейки. В пересчёте на миллионы тонн выпускаемой продукции доля этого сертификата в цене одной пачки пельменей составляет тысячные доли копейки. И правых почему-то совершенно не возмущает, когда в цену товара заложены реальные многомиллионные гонорары условного актёра или певца за съёмку в рекламе этой самой колбасы. Их не возмущает стоимость сертификации «Эко», «Био», «Органик» или «100% Веган». Их триггерит только одно конкретное слово.
Во-вторых, правые абсолютно не знают базовых законов экономики. Расширение рынка сбыта ведёт не к росту цены, а к её снижению! Получив сертификат «Халяль», российский завод моментально выходит на огромный новый рынок — как внутренний (миллионы мусульман РФ), так и внешний (экспорт). Линии начинают работать на полную мощность без простоев. За счёт эффекта масштаба себестоимость каждой пачки печенья или куриной тушки… падает! Получается парадокс: мусульманский потребитель своими покупками обеспечивает заводу сверхприбыль, которая позволяет производителю сдерживать цены на полках для всех остальных.
Хотите доказательств? Предложите любому правому активисту провести элементарный эксперимент: пусть он зайдёт в супермаркет и сравнит цены на две упаковки одинакового продукта — с сертификатом «Халяль» и конкурента без него. Он с удивлением обнаружит, что халяльный аналог может стоить абсолютно столько же, а иногда даже дешевле! А если он и стоит дороже, то причина кроется в качестве самого сырья или логистике, а вовсе не в наличии зелёного значка.
Наконец, самый главный вопрос к возмущённому активисту: а к кому вы, собственно, обращаетесь с претензией «почему мы должны»? Вы обращаетесь к зеркалу? Мы живём при капитализме. Вы никому ничего не должны! Вас никто под дулом пистолета не заставляет класть в тележку халяльный продукт. Голосуйте своим рублём. Вы делаете выбор в пользу продукции без маркировки, а мусульманин в свою очередь сделает выбор в пользу той, что ему подходит.
Аргумент второй: «Они увольняют русских на халяльных заводах!»
Если пробить правого экономикой не вышло, он переходит к социальной истерике:
«Халяльное производство означает, что там могут работать только мусульмане! Значит, при переходе завода на эти стандарты местных русских работяг выгоняют на улицу! Это дискриминация!»
Этот миф базируется на дремучем невежестве. Шовинисты искренне полагают, что стандарт «Халяль» — это когда муфтий стоит над котлом, а конвейер крутят исключительно бородатые мужчины.
В реальности сертификация халяль для 90% продукции (кондитерка, молочка, полуфабрикаты без мяса) касается исключительно двух вещей: состава сырья (отсутствие алкоголя, кармина, свиного жира) и чистоты оборудования. Какую религию при этом исповедует тётя Клава на фасовочном аппарате, оператор ЧПУ Иван или бухгалтер Петрович — стандартами «Халяль» не регулируется! Религия и национальность персонала, смешивающего тесто для халяльных печенек, не играют ни малейшей роли.
Единственное исключение во всей этой огромной индустрии касается мясокомбинатов и птицефабрик, так как забой скота должен осуществляться верующим человеком. Но это один человек на убойной линии! Один-два специалиста в штате из тысячи сотрудников птицефабрики! Все остальные работники — логисты, инженеры, упаковщицы, технологи — остаются теми же самыми местными жителями.
Более того, здесь есть важный нюанс, о котором крикуны даже не догадываются. Многие заводы, производящие мясные полуфабрикаты, вообще не имеют собственных забойных цехов. Они просто закупают готовое халяльное сырьё у сторонних поставщиков. А кто эти поставщики? Чаще всего это частные фермерские хозяйства, представляющие собой семейный бизнес, где вся семья — мусульмане, и найм посторонней рабочей силы со стороны там изначально не предусмотрен. Либо это производители из регионов с преобладающим мусульманским населением (Северный Кавказ, республики Поволжья). Обвинять семейную ферму из Дагестана или татарского частника в том, что они «дискриминируют немусульманское население», не нанимая к себе условного Ивана — это уже откровенная клиника. Ни о какой дискриминации трудящихся здесь не может идти и речи: это лишь естественная демографическая и структурная специфика регионального бизнеса.
Более того, именно халяльная сертификация сегодня буквально спасает целые градообразующие предприятия в глубинке. Когда российский комбинат в исконно русской провинции получает выход на рынки ОАЭ или Саудовской Аравии, он избегает банкротства. Именно благодаря пресловутому значку «Халяль» у тысячи простых немусульманских работяг в российской провинции сохраняются рабочие места, а их семьи вовремя получают зарплату.
Когда правый паблик призывает бойкотировать такую продукцию, он бьёт вовсе не по абстрактным мигрантам. Он призывает банкротить отечественные заводы и лишать рабочих мест тех самых простых немусульманских работяг, чьи интересы он так лицемерно берётся «защищать».
Завершая разбор абсурдной войны со значками «Халяль», необходимо задать самый важный, итоговый вопрос. Чего на самом деле добиваются ультраправые активисты, когда ходят по супермаркетам и истошно кричат о «дискриминации русских рабочих» на пищевых производствах?
Они ведь делают это не для того, чтобы просто выпустить пар. Все эти рейды «Сорока сороков», петиции, истерики на телевидении и в Telegram-каналах имеют чёткую политическую сверхзадачу. Раздувая скандал вокруг обычного сертификата качества, они прощупывают почву и шаг за шагом готовят общественное мнение к радикальной мере — к полному законодательному запрету маркировки и самой индустрии «Халяль» в России на государственном уровне. Они добиваются того, чтобы мусульмане были лишены права легально и прозрачно питаться в соответствии со своими убеждениями.
И именно здесь вскрывается главное, самое чудовищное лицемерие.
Они выдумывают фейковую, несуществующую дискриминацию (якобы уволенных русских работяг) только ради одной цели: чтобы получить повод узаконить настоящую, реальную, государственную дискриминацию!
Шовинисты пытаются прикрыться маской «жертв», чтобы протащить в законы страны классический апартеид по религиозному признаку. В их идеальной России государство должно силой запретить производителю самостоятельно выбирать состав продукта, лишь бы этот состав не оказался удобен для мусульманина.
При этом правые радикалы умышленно выносят за скобки один железобетонный исторический факт: они пытаются объявить «чуждым» и «запретным» образ жизни не кучки временных иностранных мигрантов, а миллионов собственных сограждан. Мусульмане (татары, башкиры, народы Северного Кавказа) — это коренное население, которое веками живёт на этой земле. Они исторически составляют огромную, неотъемлемую долю населения России, проливали кровь за эту страну и строили её экономику наравне со всеми.
Попытка запретить индустрию халяль или объявить её «вражеской» — это прямой удар не по миграционной политике. Это открытое объявление войны миллионам собственных соотечественников. Требуя лишить коренные народы России их базового права на традиционный быт и питание, правые доказывают: им не нужна единая и сильная страна. Им нужна страна, в которой есть только одна «правильная» нация, а все остальные, несмотря на российские паспорта и тысячелетнюю общую историю, должны быть поражены в правах, начиная от возможности строить карьеру и заканчивая правом на покупку дозволенной еды.
Почему намаз на улице — это нормально
Последний, но один из самых громких и показательных триггеров для ультраправых — это молитва (намаз) в общественном месте. Когда националист видит человека, расстелившего коврик в парке, на парковке или на газоне, у него мгновенно случается приступ паники. Тут же достаются телефоны, снимаются гневные видеоролики, и звучит излюбленная мантра:
«У нас здесь так не принято! Пускай идут молиться в свои мечети!»
Прежде чем сотрясать воздух лозунгами «идите в мечеть», правым активистам стоило бы заняться элементарной арифметикой и сопоставить количество мечетей в мегаполисах с числом верующих (включая тех самых коренных мусульман России, которых миллионы). Мечетей катастрофически не хватает. И именно те же самые националисты и «гражданские активисты» громче всех протестуют и устраивают митинги каждый раз, когда власти пытаются выделить землю под строительство новой мечети.
Вы лишаете людей возможности строить храмы, а потом возмущаетесь, что людям негде молиться и они делают это там, где их застало время? Это потрясающая логика лицемерия.
Но правые на этом не успокаиваются. Решив поиграть в юристов, они пытаются натянуть сову на глобус Административного кодекса и заявляют, что намаз на улице — это якобы «незаконная миссионерская деятельность».
Это утверждение выдаёт абсолютную юридическую безграмотность. Давайте откроем федеральный закон (№ 125-ФЗ). Что такое миссионерская деятельность? Это деятельность, направленная на распространение информации о своём вероучении с чёткой целью вовлечения в религию людей, не являющихся её участниками. Проще говоря, это когда к вам подходят на улице с брошюрой и предлагают «поговорить о Боге», пытаясь обратить вас в свою веру.
Когда мусульманин совершает намаз, он никого никуда не вербует. Он обращается исключительно к своему Господу. У него нет ни малейшего умысла вовлечь проходящего мимо зеваку в Ислам. Он просто исполняет свою обязанность. Даже коллективный пятничный намаз, который из-за нехватки мест в мечетях выплёскивается на улицы, по этой же самой причине не является миссионерской деятельностью: имам читает проповедь для уже верующих мусульман, а не для случайных прохожих.
По нашей уже сложившейся хорошей традиции, давайте приведём для правого мышления простую, наглядную светскую аналогию.
Представьте: идёт человек по улице, ему захотелось пить. Он покупает безалкогольный напиток известной марки (условную колу или минералку) и пьёт прямо на ходу. На бутылке ярко светится этикетка бренда.
Означает ли это, что прохожий осуществляет несанкционированную рекламную деятельность? Выпишет ли ему ФАС штраф за скрытый продакт-плейсмент на улицах города? Абсолютно нет! Человек просто утоляет свою естественную жажду. У него нет никакого умысла прорекламировать бренд окружающим, даже если кто-то из толпы, увидев его, тоже захочет купить этот лимонад. То же самое касается человека, который носит толстовку с огромным логотипом Nike или Adidas.
С молитвой всё обстоит точно так же. Верующий совершает намаз, чтобы утолить свою духовную потребность и выполнить долг, а не для того, чтобы устроить религиозную промо-кампанию. Привлекать его за «миссионерство» так же абсурдно, как судить человека с бутылкой минералки за незаконную рекламу на улицах.
Когда юридические аргументы кончаются, правый активист прибегает к последнему доводу:
«Если он молится на виду у всех — значит, он просто хочет привлечь к себе внимание! Это наглая показуха и вызов обществу!»
Этому можно ответить только двумя железобетонными фактами.
Во-первых, с каких пор правые блогеры научились читать мысли? Ни один человек в мире не может залезть в голову другому и доподлинно узнать его истинные намерения. Обвинять молящегося в «показухе», не зная, что у него на сердце — это банальная клевета и сплетня, основанная исключительно на собственных домыслах. Человек судит о других по мере собственной испорченности: если правый активист надевает камуфляж исключительно ради того, чтобы выложить селфи в Telegram и собрать лайки, ему кажется, что и мусульмане расстилают коврик ради внимания публики.
Во-вторых, правые абсолютно не осознают, насколько высокий приоритет имеет молитва в Исламе. Обязательный намаз совершается пять раз в сутки в строжайшие, ограниченные временные интервалы. В исламском вероучении ответственность за преднамеренный пропуск молитвы (без уважительной причины, к которым не относится «я постеснялся прохожих») настолько огромна, что является одним из самых тяжёлых грехов.
Когда верующий видит, что время молитвы истекает, а до мечети или дома ему ехать ещё полтора часа по пробкам, он не думает о показухе. Его совершенно не волнует зрительный зал из случайных прохожих. У него одна задача — успеть выполнить предписание своей религии в отведённый срок. Слишком высока духовная ответственность, чтобы отвлекаться на то, что там подумают или снимут на телефон интернет-активисты.
Мусульманин во время намаза максимально отстранён от окружающей толпы. В то время как толпа правых шовинистов, вместо того чтобы просто пройти мимо и заниматься своими делами, выстраивается вокруг с камерами и снимает молящегося человека, чтобы потом возмущаться его поведением в интернете. И после этого они ещё имеют наглость обвинять кого-то в «показухе».
Есть в риторике правых пабликов ещё один невероятно гнилой, показательный момент, который вскрывает не просто их ксенофобию, а потрясающую, дремучую религиозную и историческую безграмотность. Речь идёт о систематическом, вульгарном высмеивании позы молящегося мусульманина.
В националистических чатах и комментариях сплошь и рядом мелькают уничижительные эпитеты вроде «кверхузадые». Пытаясь блеснуть остроумием, правые комментаторы пишут:
«Вы же молитесь кверху задом! Вы показываете пятую точку своему Богу! Вот мы, православные, так никогда не делаем!»
Произнося эти слова, «защитники традиционных русских ценностей» даже не понимают, что в этот самый момент они плюют в лицо своим собственным предкам и демонстрируют абсолютное непонимание того, как устроены авраамические религии.
Начнём с заявления «мы, православные, так не делаем». Прежде чем делать такие громкие исторические заявления, правому активисту следовало бы вспомнить известнейшую русскую пословицу:
«Заставь дурака Богу молиться — он и лоб расшибёт»
Вдумайтесь в эту фразу. Каким образом можно расшибить лоб, если ты стои́шь ровно и совершаешь лишь лёгкий поясной поклон или крестное знамение? Правильно — никаким. Разбить лоб при молитве можно только в одном-единственном случае: если ты с размаху падаешь на колени и бьёшься лицом об пол.
Правда заключается в том, что полный земной поклон с касанием пола лбом — это древнейшая, исконная христианская традиция. Русская православная церковь (новообрядческая) лишь относительно недавно в исторической перспективе минимизировала практику полных земных поклонов для мирян, заменив их поясными.
Но если вы зайдёте к православным старообрядцам — людям, которые бережно сохранили саму суть старинной русской веры дораскольного периода, — вы увидите потрясающую для любого правого картину. Старообрядцы во время молитвы совершают полные земные поклоны ровно в той же самой позе (упав ниц), что и мусульмане во время намаза! Более того, для защиты рук и лица от грязи у них существуют свои собственные небольшие молитвенные коврики — подручники.
И точно так же, как и мусульман, русского старообрядца вполне можно застать за молитвой в земном поклоне где-нибудь в пути или в общественном месте просто потому, что старообрядческих храмов в России осталось критически мало. Высмеивая позу намаза, современные националисты с гыканьем и улюлюканьем оскорбляют древнюю традицию собственного народа.
Что касается самого пошлого аргумента про «демонстрацию пятой точки Богу», то он выдаёт исключительно испорченность и вульгарность мышления самих критикующих.
Правила молитвы в Единобожии не придумываются людьми на основе эстетических предпочтений зевак. Они ниспосланы Творцом ﷻ через Пророков (мир им всем). Падение ниц — это высший акт смирения перед Создателем, когда человек опускает самую почитаемую часть своего тела (лицо, лоб) на самый низкий уровень (в пыль, на землю), признавая своё ничтожество перед величием Бога.
Чтобы исключить любые спекуляции о том, к кому и каким местом повёрнут верующий, в Исламе существует строжайшее понятие — Кибла (направление на священную Каабу в Мекке). Это то самое направление, к которому Всевышний указал верующим обращать свои лица во время молитвы. Мусульмане всего мира выстраиваются так, чтобы именно их лицо было направлено к той точке отсчёта, с которой Творец взирает на молящихся. Верующий направляет своё лицо и сердце к Богу.
А вот то, на какие части чужого тела в этот момент пристально смотрят правые активисты, и какие извращённые ассоциации рождаются в их воспалённом сознании — это вопрос исключительно к их собственному воспитанию.
Когда человек видит молящегося, упавшего ниц перед Господом, и единственное, что приходит ему на ум — это скабрезные шуточки про заднюю часть тела, это означает лишь одно: духовно и интеллектуально этот критик пал гораздо ниже той земли, которой касается лоб верующего.
Когда у ультраправых пропагандистов окончательно заканчиваются даже псевдоюридические и теологические аргументы, они достают свой последний козырь:
«Намазы мешают нормальным людям жить! Они создают колоссальные неудобства для окружающих!»
Чтобы убедить в этом широкую аудиторию, в ход идёт проверенное оружие информационных войн — срежиссированные вбросы, манипулятивные нарезки и откровенные фейки. Правые паблики регулярно крутят три «нашумевших» видеоролика, призванных вызвать животную ярость у рядового обывателя (здесь мы не будем публиковать эти ролики, они настолько распространённые, что вы легко сможете найти их в интернете самостоятельно).
Давайте разберём первый, пожалуй, самый известный кейс: вирусное видео, на котором мужчина совершает намаз прямо на асфальте перед капотом своего автомобиля на оживлённой многополосной трассе.
В националистических сообществах этот ролик распространялся под истеричными заголовками:
«Наглый мигрант остановил движение ради молитвы! Посмотрите на эту наглость! Человек плевать хотел на всех, бросил машину посреди дороги и перекрыл трассу, заставив сотни водителей ждать, пока он помо́лится!»
Комментарии под такими постами традиционно взрываются призывами к расправе и лишению прав.
Человек, смотрящий ролик на бегу в ленте соцсетей, видит простую картинку: стоит машина, перед ней молится человек, сзади стоят другие автомобили. Вывод кажется очевидным. Но давайте остановим видео, включим глаза и проведём элементарный фактчекинг.
Факт №1. Где находится автор видео? Съёмка ведётся из салона автомобиля, который стоит впереди молящегося мужчины. Внимание, вопрос: если трассу якобы «перекрыл» тот самый водитель, почему никуда не едет машина автора ролика, находящаяся перед ним? Что мешает оператору нажать на педаль газа и продолжить путь по «свободной» дороге?
Факт №2. Соседние полосы. Если бы один водитель самовольно заблокировал свой ряд, соседние полосы на многополосном шоссе продолжали бы свободно двигаться, а позади образовался бы локальный затор с возмущёнными сигналами клаксонов и объезжающими машинами. Но на видео мы видим совершенно другую картину: соседние полосы стоят так же мёртво, как и ряд молящегося. Никто никуда не едет на протяжении сотен метров вперёд и назад.
Факт №3. Причина остановки. Сложив эти два наблюдения, любой человек с водительскими правами сделает единственно верный вывод: на трассе образовалась глухая, мёртвая пробка (из-за масштабного ДТП или дорожных работ впереди). Весь поток автомобилей превратился в статичную парковку на неопределённый срок.
А теперь восстановим реальные события, которые произошли в тот день.
Человек ехал по своим делам и планировал совершить обязательную молитву во́время — доехав до мечети или дома. Но городская логистика внесла свои коррективы: трасса встала наглухо. Проходит полчаса, час. Время, отведённое на молитву, неумолимо истекает (а мы помним, что пропуск намаза для верующего — это тяжелейший грех).
Понимая, что поток не сдвинется с места ещё долго, а времени до захода солнца почти не осталось, водитель выходит из машины и прямо в мёртвом заторе, перед собственным радиатором, быстро совершает несколько земных поклонов, укладываясь буквально в две-три минуты.
Он никому не создал помех: дорога и так стояла. Он никого не заставил ждать: поток стоял до его намаза и продолжил стоять после него.
Но оператор-провокатор, стоящий в той же самой пробке, цинично включает камеру, наводит зум, вырезает контекст мёртвого затора впереди и выкатывает в сеть короткий фрагмент с нужным нарративом.
Это классический пример медийного мошенничества: взять объективную беду (дорожный коллапс), вырвать из неё человека, выполняющего свой религиозный долг во время вынужденного простоя, и объявить именно его причиной всей пробки.
Так работает вся правая машина пропаганды: подменяя причину и следствие, они продают доверчивой аудитории ненависть на ровном месте.
Второй культовый ролик из арсенала сетевых провокаторов посвящён общественному транспорту. Картинка выстроена так, чтобы вызвать мгновенный приступ возмущения: на остановке стоит автобус, салон полностью забит сидящими пассажирами, а водитель неподалёку расстелил коврик на асфальте и совершает намаз.
Закадровый голос автора буквально сочится ядом:
«Посмотрите! Десятки русских людей сидят, никто никуда не едет, все опаздывают на работу, потому что барин изволит молиться! Полное неуважение к пассажирам!»
Этот вброс разлетелся по сотням пабликов с миллионными просмотрами. Но любой человек, который хоть немного понимает, как устроена городская транспортная система, при первом же взгляде на ролик увидит грубо сшитую фальшивку.
Где на самом деле происходят события?
В комментариях к исходному видео адекватные пользователи и сами транспортники быстро раскрыли географию ролика. Съёмка велась не на промежуточной остановке посреди оживлённого маршрута. Действие разворачивается на конечной станции — на так называемом «автобусном кольце» (отстойно-разворотной площадке).
На многих маршрутах в крупных городах конечные пункты совмещены с посадочными платформами. Автобус прибывает на кольцо, высаживает людей и встаёт на обязательный межрейсовый отстой (технологический перерыв), который длится от 10 до 25 минут. При этом, чтобы пассажиры не мёрзли зимой и не мокли под дождём на улице, водители часто открывают двери заранее: люди спокойно заходят в салон, занимают удобные сидячие места и ждут времени отправления рейса.
Они ждут не водителя. Они ждут времени по расписанию!
Если автобус должен отправиться по графику, например, в 14:30, он не имеет права тронуться в 14:20, даже если салон набит битком — за раннее отправление водителя «штрафует» диспетчерская служба. У водителя есть законные 10 минут отдыха. И то, как он распорядится своим личным перерывом — выпьет кофе, выкурит сигарету, позвонит семье или за три минуты совершит обязательный намаз — это его сугубо личное дело, не влияющее на график движения.
Главная улика лжи: безмолвие салона.
Что моментально выдаёт ложь оператора-провокатора — это поведение других пассажиров в кадре.
Каждый, кто хоть раз ездил на городском транспорте в России, прекрасно знает наш менталитет. Представьте ситуацию: водитель бросил полный автобус посреди маршрута в часы пик и ушёл заниматься своими делами. Что произошло бы в салоне уже через две минуты?
Там начался бы настоящий бунт! Социально активные пенсионерки уже оборвали бы горячую линию Дептранса и диспетчерской парка. Возмущённые пассажиры вышли бы на улицу, стучали бы в кабину, требовали вернуть деньги за проезд, снимали номера автобуса и кричали на весь район.
А что мы видим на видео? В салоне — абсолютная тишина и покой. Люди спокойно сидят, листают ленту в смартфонах, дремлют или смотрят в окно. Никто не возмущается, никто не стучит в стекло, никто не звонит с жалобами. Почему? Да потому что пассажиры прекрасно знают: до отправления автобуса по расписанию остаётся ещё несколько минут! Они зашли посидеть в тепле, и им абсолютно всё равно, чем занят водитель в свои законные минуты отдыха.
Недовольным во всём этом автобусе оказался ровно один человек — сам автор ролика. Провокатор, который прекрасно понимал, что автобус стои́т на кольце по графику, но намеренно включил камеру, цинично перевернул контекст и скормил доверчивой аудитории байку об «угнетённых пассажирах».
Это классический пример того, как обычная трудовая рутина транспортного предприятия превращается в руках правых манипуляторов в повод для разжигания межнациональной и религиозной розни.
Третий сюжет из этой серии доводит градус абсурда до абсолютного апогея. Он настолько нелеп, что обнажает не просто ложь, а откровенно нездоровое, маниакальное поведение самих авторов подобных съёмок.
Сценарий ролика практически идентичен предыдущему, но с одной комичной поправкой. Снова отстойно-разворотное кольцо автобусов. Автор с телефоном подходит к стоящему автобусу с наглухо закрытыми дверями, вплотную прижимает камеру к боковому стеклу, выхватывает силуэт водителя, совершающего намаз в пустом проходе салона, и начинает задыхаться от праведного гнева:
«Вот, полюбуйтесь! Водитель заперся, совершает свои обряды, люди не могут уехать, все стоят и ждут!»
Рассчитано это видео на людей, у которых напрочь атрофировано критическое мышление. Стоит задать автору буквально три вопроса, и вся его «сенсация» превращается в цирк одного актёра.
Вопрос первый: где те самые «ожидающие люди»?
Посмотрите на кадры вокруг автобуса. На посадочной площадке нет ни души! Там нет очереди из замерзающих рабочих, нет матерей с колясками, нет возмущённых пассажиров. На всём кольце находится ровно один живой человек — сам оператор, который бродит между припаркованными машинами. Кого конкретно «заставил ждать» водитель? Фонарные столбы и воробьёв на асфальте?
Вопрос второй: что означают закрытые двери?
Любой пассажир знает элементарное правило: если автобус на конечной станции стоит с выключенным маршрутоуказателем и запертыми дверями, он не находится на посадке. Машина стоит на длительном отстое или на обеденном перерыве водителя.
График работы водителей жёстко регламентирован Трудовым кодексом: после нескольких часов за рулём человек обязан пойти на обед (который длится от 30 до 60 минут), чтобы восстановить концентрацию. Этот автобус не просто никого не ждёт — он в принципе никуда не поедет в ближайшие полчаса! Пассажиры, которым нужно ехать, уезжают на соседних автобусах, которые подходят по расписанию к открытой посадочной платформе.
Вопрос третий: а как оператор вообще узнал про намаз?
И вот это — самое потрясающее во всей истории. Националисты годами кричат в интернете:
«Не молитесь на улице, не молитесь на газонах, уйдите с глаз долой, чтобы вас никто не видел!»
И что сделал этот конкретный водитель? Он буквально выполнил их требование! Он не пошёл расстилать коврик на тротуаре перед людьми. Он зашёл в свой собственный, закрытый от посторонних, не работающий в этот момент салон, заблокировал двери и в полной тишине, никому не мешая и никого не провоцируя, встал на молитву.
Как же об этом узнал «возмущённый гражданин»? Да потому что он специально, целенаправленно ходил по служебной стоянке транспорта, заглядывал в чужие затемнённые окна и выискивал хоть какой-то повод для провокации! Ему даже не нужно было никуда ехать. Взрослый мужчина ходит и подглядывает в окна закрытых служебных автобусов, выискивая, к чему бы придраться. Это поведение не бдительного гражданина — это поведение банального сетевого вуайериста, охотящегося за дешёвым хайпом.
Все эти три нашумевших видеоролика, если сложить их вместе, складываются в единый, абсолютно безупречный пазл фальсификаций:
- В первом случае — обычную многочасовую пробку, в которой стояла вся трасса, выдали за «перекрытие дороги одним молящимся».
- Во втором случае — технологический 10-минутный перерыв перед отправлением по графику выдали за «пленение возмущённых пассажиров», которые на самом деле мирно сидели в тепле.
- В третьем случае — обеденный перерыв в запертом автобусе выдали за «срыв рейса», ради чего провокатору пришлось буквально заглядывать в окна чужого служебного транспорта.
Ни в одном из этих эпизодов верующие люди не нарушили закон, не сорвали график и не создали реальных помех окружающим. Но во всех трёх случаях правые манипуляторы цинично, осознанно и хладнокровно врали на камеру, зная, что их необразованная аудитория не будет разбираться в расписаниях автобусов и дорожных пробках. Им не нужна правда. Им нужна только картинка, разжигающая слепую ненависть.
Комментарии
Отправить комментарий
Напишите свой комментарий здесь